-- Никто, Соня, не знаете. Конечно, были причины.
-- Ну, еще бы! У него не было тоски: он был веселый, милый, красивый.
Варя опять сидит за споим столом, прищурившись, разглядывает какую-то вещицу и рассеянно отвечает:
-- Да.
-- А у Клавдии просто неудачная жизнь. Очень много неудачных жизней! Что же делать? Из всех нас я одна счастлива. Я ужасно счастлива, и вот это меня иногда мучит. Ах, ужасно мучит. Варя, и я себе не нахожу места!
-- Нет, это хорошо, что ты счастлива, -- рассеянно говорит Варя. -- И мучиться не надо.
Соня приподнимается на локте.
-- Да, хорошо, конечно... Но как же не надо? Понимаешь ли ты, что я боюсь. Вот сейчас я здесь, у нас, а муж в Петербурге. Я знаю, что он меня любит. Каждый день от него письмо. Наконец я скоро, очень скоро поеду к нему. Когда я думаю, как мы опять увидимся, у меня сердце замирает. Просто невероятно хорошо! Но ведь надо искупать, а искупить мне больше нечем. Ты понимаешь?
Варя медленно поворачивает к ней голову, видит ее вытянутую шею, блестящие глаза и не понимает.
-- И всегда чувствую, когда надо искупать, когда придвигается опасность... Но сейчас я сделать ничего не могу. Ничего!