-- Отдыхает еще, -- с легкой снисходительностью в голосе ответила Софья Дмитриевна.
-- Не утомила ли его наша партия после обеда?
-- Может быть... немножко. Он любит игру в шахматы, -- ласково заметила княгиня и улыбнулась. Когда она улыбалась, около глаз ее собирались морщинки, и это шло к ней и старило ее в одно и то же время.
Юрий Дмитриевич сел рядом с Верой.
-- Разве они бывают у вас? -- шепотом спросил он ее, указывая на Гарушиных.
-- Всего второй раз. У отца с... этим дело, -- также шепотом ответила девушка.
-- Ваш стакан, Юрий Дмитриевич! -- громко сказала княгиня. Листович быстро поднял голову: Аня, вся заливаясь румянцем, протягивала ему стакан, а когда глаза ее встретились с его глазами, она вспыхнула еще больше, и рука ее слегка задрожала.
-- Мальчик! -- позвал Александр Петрович прислуживающего грума. -- В передней висит мое пальто. Принеси сюда. Вы позволите, княгиня?
-- Но неужели вам холодно? -- с сдержанной улыбкой удивилась Софья Дмитриевна.
-- В нашем климате нет вечера, -- раздраженно заметил Александр, -- есть только сырость.