Но она не могла удержаться.
IV
-- Какой восторг! -- говорил Маров, поднимаясь по ступеням большой стеклянной галереи, сплошь заставленной растениями. -- Какой восторг! Природа, воздух, простор... После городского шума, пыли, духоты... -- Он замолчал и остановился при виде двух незнакомых лиц.
-- Вы незнакомы? -- протяжно заговорила высокая, полная дама и медленно протянула руку по направлению к Марову.
-- Нет, княгиня! Не имею чести.
-- Вадим Петрович Маров. Артист, музыкант, поэт. Приехал к нам погостить из столицы. Юрий Дмитриевич Листович, наш добрый сосед. Вероятно, встречались? Петр Иванович, Александр Петрович Гарушины.
-- Я говорю: какой здесь восторг, Софья Дмитриевна! -- повторил Маров и с умилением прижал обе руки к груди.
-- Да? Вам у нас нравится? -- спросила княгиня, и ее лицо увядшей красавицы приняло благосклонное выражение. -- Прошу к столу. Аня, налейте чаю.
Молодая, хорошенькая девушка в простеньком ситцевом платье, притаившаяся за самоваром, встрепенулась и потянулась за стаканами.
-- Как чувствует себя князь Илья Борисович? -- заботливо осведомился Маров.