X
В доме отца Александр Петрович почти все время лежал на софе с книгой или газетой, очень много ел, но больше всего скучал. В деревне он никогда не жил подолгу, и тихая монотонная жизнь совсем не отвечала его вкусам. Особенно раздражительным становился он после того, как лакей подавал ему привезенную почту. Он озабоченно пробегал письма, а в газетах останавливался только на отделе биржи и затем на отчетах о летних петербургских увеселениях. Лицо его вытягивалось и глаза становились совершенно мутными.
-- Что? Опять нездоров? -- спрашивал его отец слегка насмешливо.
-- Нет, здоров, -- вяло отвечал он.
-- То-то. А я уж думал опять желудок. Как? Что?
-- Ничего. Мне, знаешь, надоела вся эта церемония. У меня есть дело, а я живу здесь, в этой глуши, куда и газеты-то приходят только на третий день.
-- Но у тебя отпуск.
-- Ты отлично понимаешь, что я говорю не о службе. У меня другие дела.
-- Любопытно знать! -- прищуриваясь, спросил Петр Иванович. -- Не секрет?
-- Нет, не секрет, -- слегка краснея и раздражаясь, ответил Александр. -- Я веду игру на бирже. Ты это знал и раньше.