-- У меня что-то желудок... Вообще, я, кажется, нездоров.
-- А вот не хотите ли поправиться? -- крикнул Маров, протягивая ему стакан.
-- Я бы сельтерской... с коньяком.
Оживление быстро возрастало. Слышался смех, сквозь общий гул прорывались громкие, не всегда скромные замечания, костюмы и лица принимали растерзанный, неприличный вид.
-- Листовича нет. Где Листович?
-- Нет -- так будет, -- сказал князь.
-- А я ему говорю... -- заливаясь рассыпчатым смехом рассказывал кто-то. -- А я ему говорю, т. е. это он мне говорит... -- Смех длился беспрерывно, заглушая рассказ.
-- Да ну вас к черту! -- вспыльчиво вскрикивал, наконец, какой-нибудь потерявший терпение слушатель.
-- Вот и Листович! -- заметил князь.
Ржавые петли взвизгнули, входная дверь открылась, но в дверях стоял не Листович, а тоненькая фигура Димы. Большие глаза мальчика удивленно и радостно оглядывали комнату.