-- Княгиня отдыхают. Прикажете доложить княжне?
-- Да, доложите, -- приказал Гарушин.
Вера вышла сейчас же. Она была в широком утреннем капоте, волосы ее были заплетены в косу, и в этом наряде, вся худенькая, с бледным осунувшимся лицом она производила впечатление очень молоденькой девушки. Она посмотрела на Гарушина безразличным взглядом и заговорила, как бы повторяя затверженный урок:
-- Отцу не лучше, но доктор нашел его состояние довольно удовлетворительным и сказал, что, если удар не повторится, он еще может поправиться.
-- Возложим наши надежды на Бога, княжна! -- делая горестное лицо, ответил Гарушин.
Вера отвернула немного лицо и нахмурилась.
-- Он приходил в себя, -- продолжала она, -- и спрашивал вас.
-- Меня! -- с неподдельным удивлением вскрикнул Петр Иванович.
Вера отошла к окну и стала глядеть в сад. Петр Иванович видел, как она трудно дышала, стараясь пересилить волнение, как вздрагивала на груди оборочка ее блузы, отвечая биению ее сердца.
-- И вы хотите, чтобы я вошел к больному? -- тихо спросил он после долгой паузы, убедившись, что она несколько успокоилась.