Александр посмотрел на отца, и в его тусклых глазах промелькнула мысль. Он соображал.
-- Ты думаешь, что смерть князя помешает твоим планам?
-- Нет, я не думаю.
-- В таком случае, если ты не шутишь, я ничего не понимаю!
Старик Гарушин улыбнулся и принялся за поданное блюдо.
-- Отчего ты не ешь? -- спокойно спросил он сына.
-- Не хочу, сыт, -- недовольным тоном ответил тот. -- Однако я не могу позволить, чтобы мной распоряжались так, по произволу. Все лето я ухаживал, как дурак, я сделал предложение. Важнее того: мое долгое пребывание здесь пошатнуло мои дела в Петербурге.
-- Я не распоряжаюсь. Я не хочу больше твоего брака с княжной, но, если ты этого хочешь, если ты влюблен, если она с своей стороны тоже влюблена в тебя -- женитесь.
Весь конец обеда Александр сидел молча, с мрачным и озабоченным лицом. Когда отец встал, он провел рукой по лбу и спросил:
-- Ты дашь мне на дорогу и вообще еще... сколько можешь?