-- Что вы говорите? Что вы говорите? -- с отчаянием вскрикнула Катя, делая новую попытку высвободить свою руку. Но он держал ее крепко, а его лицо, с возбужденными, злыми глазами, было так близко от ее лица, что она не знала, куда глядеть, и поворачивалась то в одну сторону, то в другую.
-- А зачем молчать? -- быстро возразил он. -- Если я противен вам, скажите мне это сейчас, скажите скорей...
-- Нет, мы не будем говорить ни о чем, -- защищалась молодая женщина. -- Умоляю вас, Сеня... Умоляю... Я не знаю, что с вами, но пожалейте и себя, и меня.
-- А если мне нужна, если мне необходима твоя любовь? -- повторил он глухим шепотом. -- Если это -- моя последняя надежда удержаться в жизни, еще раз обмануть самого себя... Будем подлыми, будем низкими, но будем искренни. Не будем силиться казаться выше, красивее, сильнее, чем мы есть на самом деле, и, с презрением, с ненавистью к себе и друг к другу, отдохнем!.. Отдохнем от всех этих напускных чувств и мучительных дум... Я хочу жить, Катя...
Властной и нервной рукой обнял он ее за плечи и притянул к себе, а она покорно, бессильно прильнула к его груди; а когда он откинул с своего плеча ее голову, он увидал бледное, безжизненное лицо и глаза, полные ужаса и страдания. Тогда он опомнился. Торопливо, трясущимися руками отклонил он ее на подушку и, не глядя, не оборачиваясь, отошел к окну.
Он слышал, как она приподнялась, как она вздохнула несколько раз глубоко и неровно, а потом быстро встала и прошла несколько шагов по комнате. Он понял, что она надевает шляпу и сейчас уйдет. И вдруг ему мучительно захотелось видеть ее еще раз, не отпуская ее до тех пор, пока он не выпросит, не вымолит у нее прощения. Во всем существе его произошла внезапная реакция, и он вдруг почувствовал себя до такой степени жалким, слабым и несчастным, что потребность прощения, потребность участия заглушила в нем стыд и сознание непростительности вины. Он сознавал только свою личную невыносимую боль, ужас одиночества, ужас невозможности спасения... И в этом хаосе чувств уже не работала, а только беспомощно билась его усталая, сбившая мысль.
Он обернулся и встретился глазами со взглядом Катя.
-- Не уходите! -- жалобным тоном больного ребенка попросил он и даже протянул к ней руки.
Она так мало ожидала такой просьбы, что удивление на одну минуту точно приковало ее к месту.
-- Не уходите! -- повторил он. -- Я не знаю, как следует относиться ко мне...