-- -- --
Отца и мать Гриша видел большей частью только за столом. Отец всегда был занят, мать целыми днями сидела у себя в спальне и считалась нездоровой. Когда у нее не болела голова, то болело что-нибудь другое, что не позволяло ей переносить шумного общества детей и даже яркого света дня. Когда Грише приходила в голову мысль забежать к ней, она ласкала его, порывисто целовала несчетное число раз и сейчас же просила уйти и не беспокоить ее.
Иногда Гриша сопротивлялся.
-- Мама,-- говорил он.-- Я буду сидеть тихо, очень тихо.
Он садился в кресло и складывал руки на коленях.
-- Ты здоров? -- с беспокойством спрашивала мать.
-- Да,-- рассеянно отвечал он, занятый какой-нибудь посторонней мыслью, и сейчас же переходил на интересующий его вопрос. Говорил он шепотом, чтобы не нарушать общего настроения тишины и спокойствия.
-- Мама,-- шептал он,-- отчего, когда жарко, непременно вспотеешь?
-- А тебе жарко? -- спрашивала мать.
-- Жарко... А ты думаешь я в двух рубашках?