-- Не поехала? Не поехала? -- дразнилась Катька и беспокойно вертелась на месте. -- Глупый ты, дяденька! Ума нет. Болтаешь языком зря...
-- Сиди, шалая! -- крикнула на нее мать. -- Яйца подавишь.
-- Да где же кулич-то... Кулич? -- растерянно спрашивала бабка Марья.
-- Все ли взяли? -- осведомился голос с крыльца.
-- Ну, чего ты, Степаныч, вышел! -- недовольным тоном протянула Катькина мать. -- Застудишься.
-- Нашли, что ли, кулич? -- спросил кучер.
-- Здесь он, здесь. Все теперь. Трогай!
-- Иди, Степаныч, в горницу, иди!
-- Иди, Степаныч, иди! -- весело повторила вслед за матерью Катька и захохотала.
Степаныч стоял и держался за столбик навеса. Распухшие ноги в валенках с трудом держали его, весь горбился, дрожал и в темноте резко белелось его худощавое лицо с маленькой бородкой и с слишком большими и темными впадинами глаз.