* * *
-- Уж такую я беду сделала! -- сказала няня, сидя у печки. -- Дедушкину большую чашку разбила.
Таня, в короткой нижней юбке и ночной кофточке, доплела свои косы и весело засмеялась.
-- Да что ты, няня?.. Какую чашку? Когда?
-- А вот поди же ты! Уж такая беда! Из рук вывернулась. Чашка хорошая, из настоящего фарфора и синей эмалью пущена. А внутри она вся золоченая. На эмали, матушка, медальоны белые и картинки написаны: овечки в ленточках.
Няня вздыхала, притворялась удрученной, но все морщинки ее сияли улыбкой.
-- Так край у меня и вывалился, а дедушка твой, как увидал, так чубуком на меня замахнулся.
-- Нянюшка! Когда же это было? -- в восторге закричала Таня. -- Дедушка уже 40 лет, как умер!
-- А тогда жив был. Жив! И на меня чубуком... A я ему ручку поцеловала.
-- Ах, прелесть какая! Ах, нянечка ты моя! -- радовалась Таня, сама не понимая своей радости.