-- Это ничего, -- сказала Вера, -- я привыкла. А он сердился, что я не достала ему денег? Вы вернете ему вексель? Вы будете так добры?
Маргарита всем телом сразу повернулась к ней.
-- Вексель? У меня его вексель? Это он вам сказал? Ну, так вот; я не только не хочу его векселя, но у меня остались его деньги, а так как вы должны теперь получить его и все, то и эти деньги я вам отдам. Ведь, это вы и дали их ему? Да? Вы отдали все, что у вас было?
Вера промолчала.
-- Только увозите его скорей и держите крепче. Вы не настолько больны, что не можете ехать завтра?
Вера быстро приподнялась.
-- Нет, конечно, могу. Я могу.
-- Скажите, в котором часу, и я привезу вам его на вокзал. О, когда я за что-нибудь берусь, то я делаю.
Из своей огромной собольей муфты она вынула портмоне и передала Вере денег, не считая, не разглядывая. Да отвернулась, повела плечами и говорит:
-- Свиньи, все-таки эти мужчины! Хуже нас. -- И заторопилась уходить. Я и не видела, как они прощались: вышла в коридор. Думаю: выйдет Маргарита, я ей поклонюсь. Только не успела я несколько шагов сделать, как, слышу, стучат ее каблучки. Я обернулась и поклонилась, и чувствую, что вот плачу, плачу от чувствительности и никак слез унять не могу.