Феня где-то нашла и принесла мне то письмо, которое посыльный принес соседке. Сама она неграмотная, и я прочла ей вслух:

"Я не ошибся, рассчитывая на тебя, моя дорогая Вера. Ты, действительно, поспешила прийти мне на помощь. Боюсь только, что помочь мне не так легко, как ты, может быть, думала. Я знаю, что, если я останусь здесь, с ней -- я погиб. В этом не может быть сомнения. Я веду такую жизнь, которая мне не по силам, и не могу иначе. Да, да, бедный, добрый друг мой! Я стал пить... Но пока это еще не привычка и не потребность, это, если хочешь, необходимость. Чтобы не думать о тебе и не мучиться совестью, я должен быть пьян, и она это знает и поощряет. Когда я опьянен шампанским и ликерами, я далек от тебя, и тогда она владеет мной всецело. Я не хочу обманывать тебя: вино делает меня ее рабом, и вот, ради своей прихоти, она убивает меня, потому что может быть счастливой только тогда, когда я невменяем. Она понимает, что я все-таки не люблю ее, а люблю только тебя, мою кроткую, дорогую страдалицу. Ну, если ты еще так великодушна, спасай меня. О, если бы ты могла взять и увезти меня отсюда! Я был бы тебе обязан не только счастьем, но и жизнью. Я писал тебе в деревню, что для моего избавления нужны деньги. Привезла ли ты с собой?

Без денег я не могу сделать ни шагу. Итак, мы встретимся с тобой завтра там, где ты назначила. Если я опоздаю на минутку, подожди меня.

Неужели я скоро буду свободен? Не верю своему счастью! Я рвусь, рвусь к тебе. Твой С. К.

P. S. Не забудь захватить денег".

-- Это что же? -- спросила я Феню. А она только головой покрутила.

-- Дела!

И такое нас любопытство разобрало, что стали мы это письмо опять перечитывать и всякие догадки сочинять. Кто он ей: брат? муж? любовник? Решили, что не иначе, как любовник, потому что брат не стал бы писать: "Не люблю ее, а люблю только тебя", а муж не стал бы писать жене о своей любовнице, что она убивает его. Если убивает, то чего же проще: плюнь и уйди. Чем связан? А тут вспомнилась мне фраза: "Скрой от нее, что я здесь. Обмани ее". Так законные жены не пишут. Ну, и подивились мы с Феней! Господи! Чего на свете не бывает? 60 лет живу, а все еще удивляюсь.

* * *

Вернулась вчера и даже самовара не спросила. Щелкнула ключом и, слышно, на кровать бросилась. И весь вечер, сколько я ни прислушивалась, так я ничего и не слыхала. Зато сегодня утром я посторожила и опять в коридоре к ней подошла.