-- Что? что такое? -- чуть не закричалъ Алексѣй Дмитріевичъ. Онъ скинулъ шинель и бросился къ запертымъ дверямъ спальни.
-- Ее уморятъ! уморятъ! -- крикнула ему вслѣдъ теща.
Въ спальную его не пустили.
-- Уходите, уходите! Дайте капель вашей belle-mére. У насъ все идетъ прекрасно, волноваться нечего,-- закричала ему Софья Сергѣевна. Глѣбовъ вернулся въ кабинетъ. Теща сидѣла на диванѣ и дрожала.
-- Ну, чего вы-то? -- злобно косясь на нее спросилъ Глѣбовъ.
-- Она можетъ умереть... Она навѣрное умретъ! -- всхлипнула старуха.-- И во всемъ виноваты вы: наняли квартиру гдѣ-то на небесахъ и не пригласили доктора.-- Глѣбовъ разсердился.
-- Ну, причемъ тутъ квартира? причемъ докторъ? Я сейчасъ спрашивалъ и все идетъ хорошо.
-- Хорошаго ничего нѣтъ! -- уже закричала теща.-- Она, эта sage femme, меня чуть не выгнала, потому что я все вижу и все понимаю и не хочу допустить..
-- Ничего вы не понимаете! -- сердито перебилъ ее Глѣбовъ.
-- Ахъ, mon Dieul Да какъ вы смѣете?.. У меня у самой было восемь человѣкъ дѣтей!