-- У меня...-- упавшимъ голосомъ повторила Ольга.
Лицо Марьи Сергѣевны приняло испуганное выраженіе; нѣкоторое время она пристально смотрѣла въ лицо подруги.
-- Оленька! -- сказала она вдругъ, приподнимаясь со стула и какъ-то по-дѣтски потянулась къ Ольгѣ,-- Оленька! да что же это такое? Не можетъ быть! успокой меня.. Вѣдь не можетъ быть?
-- Что? -- глухо спросила Ольга.
-- Ну, это самое... Ты любишь мужа? Ты счастлива?
Ольга молчала.
-- Какая мука! -- сказала она вдругъ и ея руки, стройныя и бѣлыя, поднялись и опять безпомощно упали на колѣни.
-- Ну, скажи мнѣ все, все! -- шопотомъ стала умолять Маня. -- отчего мука? Что у тебя на душѣ?
Ольга отвернулась.
-- Не все ли равно? Я погибла,-- тихо сказала она.