-- А коли хорошо, такъ поцѣлуйте, отвѣчалъ Петръ Ивановичъ, и наклонившись къ ней, обнялъ обѣими руками ея тонкую талію.
Анна Ивановна закрыла глаза и прижалась розовенькимъ ротикомъ къ разгорѣвшимся губамъ Петра Ивановича. Сердце ея билось, билось и замирало.
-- Пустите, оставьте меня.... за нами ужь наблюдать начинаютъ.... проговорила она шепотомъ, отстраняя рукою Петра Ивановича.-- Наташа вчера смѣяться стала, зачѣмъ я ухожу каждый разъ какъ вы у отца бываете....
-- Въ самомъ дѣлѣ? тревожно переспросилъ Петръ Ивановичъ.
-- Намъ надо осторожнѣе быть. Пустите, я сойду внизъ, повторяла Анна Ивановна, стараясь вырваться изъ рукъ молодаго человѣка.
Но Петръ Ивановичъ еще крѣпче прижалъ ее къ себѣ.
-- Что же намъ дѣлать? я не могу, не въ состояніи отказаться отъ этихъ свиданій, твердилъ онъ покрывая поцѣлуями ея рдѣвшееся личико.-- Если намъ будутъ препятствовать, я убѣгу отъ отца, уѣду куда-нибудь далеко, въ Петербургъ.... Я не могу жить подлѣ васъ и не видѣть васъ безъ посторонняго глаза....
Анна Ивановна совсѣмъ потерялась предъ такимъ отчаяніемъ.
-- Я все-таки могу приходить сюда иногда, только не такъ часто.... проговорила она.-- Мы будемъ осторожны, чтобы не возбудить подозрѣній.
-- Не такъ часто! но мы и теперь крадемъ считанныя минуты! воскликнулъ Петръ Ивановичъ.-- Я не могу мѣрить свою любовь какъ аптекарь мѣритъ лѣкарства; лучше ужъ одинъ конецъ.