Ларіонъ Ипатьичъ продолжалъ изподлобья съ ироніей смотрѣть на него.
-- Такъ, такъ, повторилъ онъ.-- Дальше какъ будетъ?
-- А дальше, я полагаю что послѣ такого отъ васъ оскорбленія, мнѣ здѣсь и дѣлать больше нечего, не проговорилъ, а скорѣе пробормоталъ Петръ Ивановичъ.
Мытишевъ при этомъ совсѣмъ усмѣхнулся.
-- Ну, это ты какъ будто и не такъ сказалъ, произнесъ онъ почти весело.-- Подумай, не скажешь ли чего другаго?
-- Другаго мнѣ нечего сказать, насупившись отвѣтилъ Петръ Ивановичъ.-- Я понимаю что очень виноватъ предъ вами, однако что случилось, того не воротишь. А что касается до Натальи Ларіоновны, такъ если только вы своего намѣренія не перемѣнили, я съ своей стороны отъ слова не отказываюсь...
Какъ разъяренный звѣрь вскочилъ при этихъ словахъ съ мѣста Ларіонъ Ипатьичъ.
-- Что? заревѣлъ онъ, бросаясь со сжатыми кулаками къ совсѣмъ не ожидавшему такой вспышки Петру Ивановичу:-- Да какъ же ты смѣлъ, щелокъ негодный, помыслить даже о моей дочери послѣ такого твоего шаматонства?
-- Что жь это вы такъ разгузынились, Ларіонъ Ипатьичъ? проговорилъ, начиная бахвалиться, Петръ Ивановичъ.
Почувствовавъ свои руки развязанными, юный поручикъ относился къ Мытищеву уже гораздо свободнѣе.