-- Ты у меня не виляй! произнесъ онъ съ подавленнымъ бѣшенствомъ въ голосѣ.-- Говори прямо: просишь ты руки дѣвицы Анны Ивановны Устиновой? За согласіе отца ея я отвѣчаю.
Въ комнатѣ мгновенно наступила тишина; слышно было только опять какъ тяжело и хрипло дышала широкая грудь Ларіона Ипатьича. Петръ Ивановичъ чувствовалъ на себѣ пронизывающій взглядъ Анны Ивановны, засвѣтившійся какимъ-то недобрымъ блескомъ. Онъ изнемогалъ подъ этимъ взглядомъ больше чѣмъ подъ грозою въ глазахъ стараго генерала.
-- Безъ воли и благословенія родительскаго я не могу этого сдѣлать, рѣшился онъ наконецъ выговорить.
-- А ты спрашивалъ ли родительскаго благословенія когда губилъ дѣвку? съ суровою усмѣшкой бросилъ ему Ларіонъ Ипатьичъ.
Петръ Ивановичъ молча потупился.
Яркая краска покрыла блѣдныя щеки Анны Ивановны; она вдругъ встрепенулась всѣмъ тѣломъ, приблизилась къ Ларіону Ипатьичу и заломивъ похолодѣвшія руки опустилась предъ нимъ на колѣни.
-- Я не хочу за него замужъ; вы были всегда моимъ благодѣтелемъ, не губите меня! Не принуждайте меня, говорила она, захлебываясь рыданіями.-- Лучше прогоните меня, безчестную, изъ вашего дома, но не губите мою жизнь.
Ларіонъ Ипатьичъ съ изумленіемъ отступилъ отъ молившей его на колѣняхъ дѣвушки.
-- Какъ не хочешь? Или онъ больше ужь не любъ тебѣ? воскликнулъ онъ, дивясь на нее.
-- Я.... презираю его! выговорила сквозь сжатые зубы Анна Ивановна, и оглянувшись на Петра Ивановича, съ отвращеніемъ вздрогнула всѣмъ тѣломъ.