-- Навалитесь на дверь, она сейчас подастся. Встаньте, навалитесь, пока они не убежали...-- юлил черт.
Кое-как Коломягину удалось подняться. Он уперся плечом в дверь и, действительно, высадил ее. Но сейчас же колени его подогнулись, и он беспомощно опустился и стукнулся лбом о ковер.
Женский голос взвизгнул. Черт тоже взвизгнул. Со стола полетели бутылки. Ужинавшие бросились в дверь.
-- Finita la tracedia! -- торжественно произнес черт, замирая в монументальной позе над поверженным туловищем Патрикия Петровича.
Прошло несколько минут. Черт совсем успокоился. Нагнувшись над Коломягиным, он приподнял его за плечи, и прислонил к стене. Потом взял из холодника кусок льда и потер им ему голову.
Патрикий Петрович приоткрыл глаза и обвел ими комнату. Сознание как будто еще не совсем вернулось к нему.
-- Друг мой, как вы однако слабы! Ах, как слабы! -- говорил он, продолжая тереть льдом по голове Коломягина. -- Несколько стаканчиков вина довели вас до галлюцинаций.
-- До галлюцинаций? -- повторил слабым голосом Коломягин.
-- Разумеется, -- подтвердил черт. -- Вы, должно быть, большой ревнивец. Вам пригрезилась жена со Скрипицыным.
-- Пригрезилась? Да разве она не была тут, черт возьми? -- недоумевал Патрикий Петрович. -- Перестаньте тереть мне голову, у меня ледяная струя потекла по спине.