Коломягин разорвал конвертик. Оттуда выпал кусок картона с следующими строками:
"Если хотите видеть то, чего мужья, обыкновенно, не видят, то поезжайте на елку к Валтасаровым".
Внизу, вместо подписи, стоял замысловатый крючок.
Патрикий Петрович швырнул картон в камин.
"Гадость какая... -- проворчал он. -- И кому это охота заниматься такими пошлостями"?
Но неприятное впечатление засело в нем.
II
Обед у Коломягиных, как всегда, был недурен, но Патрикий Петрович ел неохотно. Он все поглядывал боком на жену, словно силясь рассмотреть в ней что-то такое, чего не замечал раньше. И ему начинало казаться, что вот такая, как он ее видит: всегда расчесанная, принаряженная, с окружавшим ее слабым запахом духов -- она может изменять ему, а он может доверять ей. А потом стало казаться, что он и раньше находил что-то подозрительное в кокетливой подвижности ее лица, в непослушной, густой пряди волос, падавшей на ее низкий лоб, и в хорошеньком, вздернутом носике, придававшем всей наружности ее что-то неисправимо легкомысленное.
А когда Роза, встречаясь с его взглядом, быстро переводила глаза на хозяйку дома, -- ему казалось, что и в этом движении заключается какой-то, касающийся его, подозрительный смысл.
-- Ну, значит, едете на елку к Валтасаровым? -- спросил он, снимая с подноса чашку кофе.