-- Да, вот только переоденусь, -- ответила жена. -- Просила пораньше.
-- Само собой... гм... -- произнес почти загадочно Коломягин.
-- А ты и попозже не приедешь? -- спросила Елена Дмитриевна словно оробевшим голосом.
-- Я, душечка, попозже в клуб поеду, -- ответил Патрикий Петрович.
-- Ну, конечно; что тебе на детском вечере делать, -- отозвалась молодая женщина.
Допив кофе, Коломягин перешел в кабинет и по обыкновению прилег на диване. Сначала он прислушивался к происходившей в доме возне, но потом, когда хлопнула дверь на лестницу и прошуршали по коридору шаги возвращавшегося в свою комнату лакея, Патрикий Петрович почувствовал, что наставшая тишина словно подхватила его, покачала и тихо погрузила в сон.
Проснулся он в совершенной темноте, и сейчас же щелкнул электрической кнопкой. Слабый свет залил комнату.
И вдруг в стороне, за письменным столом, Коломягин увидел неизвестного ему человека.
Это был худощавый брюнет невысокого роста, с блестящими черными глазами, насмешливым очерком рта, тонким носом и маленькими руками в белых перчатках. Безукоризненный фрак так свободно и ловко сидел на нем, точно составлял принадлежность его тела.
Облокотившись над столом, господин этот смотрел на Патрикия Петровича в упор смеющимися глазами.