-- Где же я найду вас? -- спросил я.
-- А вам и искать не нужно будет. Вы возьмите номер в "Национальной" гостинице, погуляйте по городу, а вечерком я тут как тут, -- объяснил Конопаткин, и таким дружеским, ободряющим взглядом посмотрел на меня, что я почувствовал все удовольствие иметь подле себя в чужом городе близкого и верного человека.
Утром в Петербурге я занял скромную комнату именно там, где советовал Конопаткин, и сейчас же послал дяде телеграмму, в которой извещал, что счастливый случай сразу навел меня на след Войнаровского.
III
Разумеется, я последовал и другому совету Конопаткина: бродил целый день по улицам, любуясь "Петра твореньем" и вдыхая полною грудью столичный воздух, давно дразнивший мое провинциальное любопытство.
Но по мере того как время приближалось к вечеру, в уме моем созревало откуда-то взявшееся сомнение. Не рано ли я обрадовался встрече с этим Конопаткиным? Кто он такой? Ведь он даже не ответил на мой вопрос: где я могу его найти? Может быть, он дружен с Войнаровским, и воспользуется моею откровенностью, чтобы предупредить его об опасности?
Когда на улицах зажгли фонари, я потащился в свою гостиницу в очень удрученном состоянии духа. Как глупо будет сидеть у себя в номере и ждать человека, который и не подумает прийти, а просто будет потешаться над моим простодушием!
Мне казалось, что опытный человек поступил бы на моем месте иначе. Опытный человек, как только поезд подошел к Петербургу, обратился бы к жандармскому офицеру и, объяснив обстоятельства дела, просил бы потребовать от Конопаткина указаний о своей личности.
Но разве я знаю, имел ли я право действовать таким образом?
Эти малодушные размышления вскоре были прерваны стуком в дверь. Я едва успел встать, как вошел Конопаткин, в пальто и с шляпой на голове. Он торопливо пожал мне руку и предупредил, что забежал на минутку.