-- Это и будет вашей сказкой?
-- Это будет ее первая страница. А затем -- мало ли что еще явится затем. Два миллиона -- это очень много.
-- Вы все-таки настаиваете на двух миллионах?
-- Непременно. Тем более, что они еще целы. Я отрезал купоны от некоторых бумаг, и этого пока хватило на все мои затеи.
Софья Львовна взглянула на него боком и с неопределенным выражением повела плечами.
-- Вы становитесь занимательны, -- сказала она.
-- Но вы помните наше условие? -- продолжал Суратов. -- В моей сказке вам принадлежит место героини. Мой волшебный дворец только потому и занимает меня, что мысленно я уже поселил вас в нем. И я так привык к этой мечте, что мне чудится, будто там, в зелени пальм и миртов, уже порхает ваша тень... Похоже, что я немножко схожу с ума и от своих фантазий, и от очарования, в каком вы меня держите...
-- И от своих двух миллионов, -- сказала с мелькнувшей улыбкой Софья Львовна.
-- И от них также, конечно, -- согласился Суратов.
Софья Львовна помолчала, покачивая висевший у нее на руке сак.