А самое главное соображение, которого Дылда не высказывал даже мысленно, но которое наполняло его всего невыразимо приятным ощущением, заключалось в том, что эта барышня -- хорошенькая, удивительно хорошенькая, и притом милая, бесконечно милая...
Вошел контролер и потребовал показать билеты. Девушка вынула из корзины сумочку, отперла ее и, порывшись, вытянула двумя пальцами билетик. Контролер собрался щелкнуть щипцами, но вдруг остановился и оглядел билетик близорукими глазами.
-- Ваш билет недействителен. Это на предыдущий поезд, -- сказал он.
-- Как недействителен? Почему же мне его дали? -- возразила девушка.
-- Вам дали на предыдущий поезд.
Руки девушки опустились. Она глядела на контролера растерянным взглядом, и краски понемногу сбегали с ее лица.
-- Вам надо уплатить за проезд, -- объяснил контролер.
-- За что же я буду второй раз платить? -- возразила девушка.
-- Правила-с. По своей вине пострадали.
Все сидевшие в вагоне с любопытством вслушивались и оглядывали девушку. Некоторые пробовали за нее заступиться.