Но теперь его преследовали неудачи. Раз он не застал Марьяну дома -- она в тот день должна была обедать у какой-то подруги по службе. В другой раз он при повороте в Кирочную нагнал Марьяну вместе с Балуниным, который, очевидно, провожал ее домой из правления. Это так расстроило Дылду, что он замедлил шаги, пропустил обоих в ворота, повернулся и ушел, довольный, что его не заметили.
В тот день он очень нехорошо себя чувствовал. Воображение у него разыгрывалось, и он начинал считать Балунина человеком, способным на всякую гадость. Он припомнил, что про Балунина рассказывали, будто он вообще умеет вкрадываться в доверие женщин, заманивать их в сомнительные спекуляции, прибирать к рукам их маленькие капиталы. И ему сделалось так страшно, что на другое утро он полчаса проходил по Кирочной, поджидая, когда Марьяна выйдет из дому, чтоб идти на службу.
-- Что вы тут делаете? -- вдруг весело спросила его Марьяна, еще издали признав его долговязую фигуру.
-- А у меня тут маленькое дело было, по соседству с вами, -- солгал обрадованный Дылда. -- А вы на службу?
-- Понятно.
Они пошли рядом. Длинное лицо Дылды имело чрезвычайно напряженное выражение. Он хотел как можно хитрее завязать разговор о занимавшем его предмете, но кончил тем, что сказал как нельзя проще:
-- А у вас бывает один мой знакомый...
Марьяна бросила на него боковой взгляд и расхохоталась.
-- Я думаю что бывает, если вы сами его встретили у нас, -- отозвалась она.
-- Ну да, я хотел сказать... хотел спросить, где вы с ним познакомились, -- поправился смущенный Дылда.