-- Будет, неизбежно будет. А вот за себя я не боюсь. Про себя я знаю, что чем дальше, тем больше вы будете доверять мне.
-- Я и теперь доверяю вам.
-- Да, но теперь это вам все равно. А когда разочаруетесь в вашем Балунине...
-- Ну? Еще что за глупости?
-- Вовсе не глупости, а непременно так будет. И тогда скажете: "А вот Дылда не такой, Дылда честный, верный..."
Маркина рассмеялась.
-- "Дылда!" Кто это вас так прозвал? -- спросила она.
-- Прозвали. Я и сам себя так зову.
-- И я буду. Только вот что, Дылдочка: не старайтесь разочаровать меня в Андрее Николаевиче. Я в него не влюблена, это я правду вам говорю, но мне неприятно слышать о нем дурное.
Дылда промолчал, и они довольно долго шли, не возобновляя разговора. Но когда до правления оставалось уже очень недалеко, Никодим Петрович не выдержал и, наклоняясь к Марьяне Владимировне, задал вопрос: