-- Я, maman, пересяду къ дядѣ, сказалъ онъ, больше заявляя о своемъ намѣреніи, чѣмъ просясь.
-- Но какъ же, мой другъ, дядя и безъ того взалъ къ себѣ Генриха Яковлевича? возразила княгиня.
-- А Генрихъ Яковлевичъ къ вамъ въ карету сядетъ, рѣшилъ молодой князь и спрыгнулъ на дорогу.
-- Дядя, дядя, я къ вамъ! кричалъ онъ, подбѣгая къ возку, изъ окна котораго выглядывала огромная голова Степана Андреевича Соловцова.-- Герръ Кнаусъ, maman проситъ васъ къ себѣ въ карету, добавилъ онъ по-нѣмецки, обращаясь къ рыжеватой, впрочемъ весьма благообразной личности, выглядывавшей изъ глубины возка черезъ плечо Соловцова.
-- So? удивился гувернеръ, но тотчасъ же потушилъ окурокъ сигары и, спрятавъ его въ карманъ, выбрался изъ возка.
Соединеннымъ усиліемъ кучера, форрейтора и Филата удалось наконецъ вытянуть лошадей изъ зажоры, и экипажи тронулись.
-- Дядя, я вѣдь зачѣмъ къ вамъ пересѣлъ -- венѣ что-то сказать вамъ надо! заговорилъ быстро Борисъ, вскакивая въ возокъ.-- Нѣчто интересное!
-- Ну говори, разрѣшилъ ему Соловцовъ, добродушно сторонясь, чтобы дать ему мѣсто. Онъ съ своимъ двоюроднымъ племянникомъ былъ въ самыхъ пріятельскихъ отношеніяхъ, и тотъ очень любилъ его за простоту и снисходительность.
-- Я про Генриха Яковлевича кое-что узналъ, продолжалъ Борисъ, раскачиваясь подлѣ дяди на эластической подушкѣ.-- Замѣтили вы у сестры горничную, Настю?
-- Это высоконькая-то, черноглазая? припомнилъ Соловцовъ.