Соловцова необычайно поразило его извѣстіе; ему рѣшительно даже въ голову не приходилъ очень простой вопросъ: есть ли у Катерины Петровны мужъ? Почему-то онъ съ перваго раза рѣшилъ что она вдова и такъ и остался при этомъ убѣжденіи. Могло, впрочемъ, случиться что Шелопатова и сама назвалась ему вдовой: она на счетъ своего общественнаго и гражданскаго положенія высказывалась не всегда согласно, и ему смутно припоминалось что она именно называла себя вдовой.
-- Но какъ же мужъ? Какой мужъ? воскликнулъ онъ въ недоумѣніи расширяя глаза.
-- Очень просто, какіе бываютъ мужья, объяснила Шелопатова.
Но Соловцову это рѣшительно ничего не объяснило.
-- Да развѣ жъ у тебя есть мужъ? продолжалъ онъ съ тѣмъ же изумленіемъ.
Катерина Петровна въ свою очередь обратила на него широко раскрытые и сердитые глаза.
-- А ты вѣрно въ первый разъ слышишь? спросила она.
-- Да, я дѣйствительно.... въ первый разъ слышу, неувѣренно проговорилъ онъ.-- Я тебя вдовой считалъ....
Катерина Петровна сквозь слезы слабо разсмѣялась.
-- Съ чего жъ ты это взялъ? И не говорила ли я тебѣ сто разъ что я для тебя и честью, и семейнымъ счастіемъ пожертвовала? Какъ ты много обращаешь, значитъ, на все это вниманія! упрекнула она.