-- Да когда же это началось? спросилъ онъ, оглядываясь на Пашу и на темный уголъ, въ которомъ только-что замѣтилъ присутствіе тетки.
-- Еще вчера онъ легъ, отвѣтила Паша шепотомъ, хотя больной очевидно ничего уже не могъ слышать.
Ильяшевъ машинально подвинулъ стулъ и сѣлъ у ногъ отца. Докторъ подошелъ къ Пашѣ и пощупалъ у нея пульсъ.
-- Накиньте-ка что-нибудь на себя, а то у васъ лихорадка начинается, сказалъ онъ ей.
Паша нехотя натянула на плечи теткинъ платокъ и отошла въ сторону.
-- Вы уѣзжаете? обратилась она почти съ испугомъ къ Вретищеву, замѣтивъ что тотъ искалъ глазами шляпу.
-- Больному нельзя помочь, отвѣтилъ онъ, пожавъ плечами.
Въ темномъ углу, гдѣ сидѣла тетка, послышалось прерывистое всхлипываніе; Паша тоже залилась слезами.
-- Нѣтъ, ради Бога! остановила она доктора, схвативъ его за руку.-- Я съ ума сойду, я отъ одного страха умру!
-- Если у васъ нѣтъ трудныхъ больныхъ, посидите съ нами, попросилъ его и Ильяшевъ.-- Все-таки она спокойнѣе будетъ, добавилъ онъ, указавъ глазами на сестру.