-- Не скрою отъ васъ что я придаю мало цѣны рекомендаціямъ, откуда бы онѣ ни исходили; я предпочитаю лично познакомиться съ человѣкомъ, и позволяю себѣ разчитывать на собственную опытность въ распознаваніи людей.... Вы хотите служить въ Петербургѣ? добавилъ сановникъ, и при этихъ словахъ вдругъ быстро поднялъ на Ильяшева опущенный до тѣхъ поръ взглядъ.
Ильяшевъ подтвердилъ.
-- Вы имѣете состояніе?
-- Совершенно независимое, опять подтвердилъ Ильяшевъ.
Сановникъ продолжалъ глядѣть на него взглядомъ долженствовавшимъ выразить проницательность и даже пронзительность.
-- Я считаю это обстоятельство весьма важнымъ... объяснилъ онъ.-- По моему личному мнѣнію, существуютъ двѣ категоріи должностей: высшихъ и низшихъ; на послѣднихъ могутъ быть очень полезны чиновники служащіе изъ крайности и вполнѣ зависящіе отъ службы; но на первыхъ -- понимаете ли, на первыхъ -- такіе не должны быть терпимы. Я положительно держусь этого мнѣнія!
Ильяшевъ поспѣшилъ подтвердить эту теорію; сановникъ снисходительно прислушался къ его словамъ, съ такимъ, впрочемъ, выраженіемъ, какъ бы давалъ знать что можетъ совершенно обойтись безъ согласія молодаго человѣка.
-- Я нахожу, продолжалъ онъ,-- что отъ чиновника недостаточно требовать исполнительности; необходимо также полное внутреннее сочувствіе дѣлу, что всего лучше можетъ быть доказано, когда отдается службѣ человѣкъ не нуждающійся въ ней матеріально! На извѣстныхъ должностяхъ необходимо чтобы чиновникъ вникалъ въ правительственные виды.
Сановникъ пріостановился, потеръ одну руку о другую, и почему-то взглянулъ на Бѣлинскаго и Писарева.
-- Вы изъ какого университета? спросилъ онъ.