Ильяшевъ, освѣдомившись отъ швейцара что молодой Булухайскій у себя и принимаетъ, рѣшился зайти прежде къ нему. Его пригладили въ кабинетъ. Булухайскій поспѣшно вышелъ къ нему на встрѣчу, привѣтствовалъ чрезвычайно любезно и усадилъ на одинъ изъ широкихъ и коротенькихъ диванчиковъ, обставлявшихъ комнату. Ильяшеву показалось даже что любезности со стороны хозяина обнаружено уже слишкомъ много, такъ что для перваго и поверхностнаго знакомства выходило какъ-то даже и странно.
-- Вы объясните мнѣ ваши виды; я не сомнѣваюсь что найду возможность быть вамъ хоть немного полезенъ, пригласилъ Булухайскій, обмѣнявшись первыми незначащими фразами.
Ильяшевъ коротко объяснилъ свои цѣли и въ нѣсколько юмористическомъ видѣ передалъ впечатлѣніе двухъ предшествовавшихъ визитовъ. Булухайскій слушалъ съ какимъ-то неопредѣленнымъ выраженіемъ лица, оглядывая свои красивые ногти.
-- Что же вы теперь намѣрены дѣлать? спросилъ онъ, когда гость кончилъ разказъ.
Ильяшевъ рѣшительно не зналъ что отвѣтить на этотъ вопросъ. Ему показалось, что Булухайскій спрашивалъ: а вы разчитываете достичь чего-нибудь этимъ путемъ?
-- Думаю подождать нѣсколько дней и затѣмъ напомнить о себѣ докладною запиской, сказалъ онъ неувѣренно.
-- Васъ, вѣроятно, причислятъ къ министерству, замѣтилъ съ какою-то даже задумчивостью Булухайскій.
-- Это очень немного, замѣтилъ Ильяшевъ.
-- Очень немного, подтвердилъ Булухайскій, и оба какъ-то непріятно помолчали.
-- У меня есть также рекомендательное письмо къ вашему батюшкѣ, попробовалъ нерѣшительно Ильяшевъ. Булухайскій продолжалъ разсматривать ногти.