-- Вы мнѣ позволите объясниться съ вами безъ всякой дипломатіи? обратился онъ къ гостю, и улыбнувшись на его поспѣшный отвѣтъ, продолжалъ: -- На первый разъ для васъ всего полезнѣе правильно взглянуть на дѣло. Рекомендательное письмо издалека, скажу вамъ, имѣетъ очень мало вѣса; ему охотно вѣрятъ, но чтобы достичь результата, необходимо имѣть кого-нибудь на мѣстѣ, здѣсь. Дѣлаютъ только для тѣхъ кто надоѣдаетъ: это самое главное. Письма откладываются въ ящикъ и забываются, тогда какъ личныя встрѣчи -- совсѣмъ другое дѣло. О васъ будутъ писать, между тѣмъ какъ здѣсь тысячи торчатъ предъ глазами, и у каждаго какой-нибудь дядюшка, который трубитъ о немъ утромъ, днемъ, ночью....
Ильяшевъ чѣмъ болѣе слушалъ, тѣмъ болѣе понималъ основательность всего что говорилъ Булухайскій.
-- Вы отнимаете у меня всякую надежду, сказалъ онъ, черезъ силу улыбаясь.
Булухайскій тоже какъ-то ссріозно улыбнулся и готовился отвѣтить, когда лакей во фракѣ и въ перчаткахъ явился въ кабинетъ.
-- Прикажете тутъ подавать? спросилъ онъ.
-- Да, отвѣтилъ молодой баринъ, и обратившись къ Ильяшеву, поспѣшно прибавилъ:-- Вы сдѣлаете мнѣ честь, раздѣлить со мною мой завтракъ?
Тотъ же лакей внесъ небольшой столикъ, сервированный для двухъ, и поставилъ на него прикрытое серебряною крышкой блюдо.
-- Пожалуста, пригласилъ хозяинъ, и оба перешли къ столику.
-- Я вовсе не хочу васъ обезнадеживать, продолжалъ Булухайскій, разрѣзывая дымившуюся котлетку.-- Я только замѣчаю что путь на который быть-можетъ вы разчитываете не приведетъ васъ далеко. Вѣдь вы, конечно, не желаете идти обычнымъ путемъ, ждать ваканціи, послѣдовательно передвигаться со ступеньки на ступеньку?
-- Однакожь, кажется придется подчиниться этому порядку.... сказалъ печально Ильяшевъ.