-- Совсѣмъ нѣтъ, возразилъ Булухайскій, наливая въ оба стакана превосходный лафитъ.-- Кто желаетъ многаго достигнуть, тотъ идетъ иначе. Разумѣется, это не легко....
-- Это должно-быть очень трудно.... подтвердилъ Ильяшевъ.
Булухайскій отхлебнулъ изъ стакана и вытеръ салфеткой усы.
-- Я считалъ бы себя виноватымъ предъ вами, еслибы не сьумѣлъ сдѣлать для васъ этотъ путь возможнымъ. Сдѣлать его легкимъ никто не можетъ.... сказалъ онъ серіозно.
Ильяшевъ не зналъ какъ благодарить.-- Я такъ мало имѣю правъ на ваше дружеское расположеніе....
-- Объяснимтесь, перебилъ его Булухайскій.-- Человѣку въ моемъ положеніи приходится часто быть мишенью всевозможныхъ просьбъ, и въ особенности подобныхъ вашей. Само собою разумѣется что намъ необходимо при этомъ очень и очень различать людей. Однихъ надо всю жизнь тянуть за уши, другіе нуждаются только въ первомъ толчкѣ. Позвольте васъ увѣрить что мнѣ достаточно было нашего коротенькаго знакомства, чтобы понять что ваша блестящая карьера заключается въ васъ самихъ. Вамъ надо стать однажды ногой на дорогу, и вы быстро пройдете ее до конца.... Мнѣ будутъ благодарны за васъ.
Ильяшевъ еще разъ заявилъ свою признательность. Онъ очень хорошо понималъ что Булухайскій говорилъ неискренно, и только удивлялся: откуда мнѣ сіе? неужели только потому что Шелопатова ему понравилась?-- въ чемъ онъ болѣе не сомнѣвался.
-- Мнѣ было бы любопытно узнать что именно вы имѣете въ виду? сказалъ онъ, когда завтракъ былъ оконченъ, и хозяинъ долилъ стаканы остатками вина.
-- Очень обыкновенныя средства, отвѣтилъ Булухайскій, глядя предъ собой въ стаканъ.-- Я обдумаю хорошенько, и если вы позволите, заѣду къ вамъ и сообщу вамъ свою маленькую программу. Напримѣръ, если изъ театра -- это не будетъ поздно?
Ильяшевъ увѣрилъ что они (онъ нарочно выразился во множественномъ числѣ, чтобы напомнить о Шелопатовой) останутся весь вечеръ дома и будутъ ждать его.