-- Послушай... сказалъ онъ разъ Катеринѣ Петровнѣ предъ обычнымъ визитомъ Булухайскаго:-- Мнѣ надоѣло что онъ всякій день сюда таскается... Скажи ему что мы ждемъ обѣщаннаго имъ содѣйствія.
Шелопатова при послѣднихъ словахъ наморщила брови.
-- Знаешь, напомни ему лучше какъ-нибудь самъ; мнѣ неловко... сказала она.-- Онъ и безъ того такъ неотвязчиво ухаживаетъ за мной.
-- Я его прогоню, отвѣтилъ, омрачась, Ильяшевъ.
-- Какъ знаешь... мнѣ лично онъ ни на что не нуженъ, промолвила Шелопатова.
Ильяшевъ впрочемъ ограничился тѣмъ что ни на минуту не оставлялъ Катерину Петровну одну съ Булухайскимь. Послѣдній, повидимому, совершенно равнодушно покорился своей участи; попрежнему являлся ежедневно, шутилъ и ни однимъ словомъ не упоминалъ о дѣлѣ. Ильяшевъ по его уходѣ иногда зеленѣлъ отъ злости.
Въ департаментѣ онъ однако узналъ что его причислили къ вѣдомству: Булухайскій какъ будто нарочно дразнилъ его.
Ильяшевъ только не хотѣлъ себѣ сознаться что онъ ревнуетъ; а его въ самомъ дѣлѣ мучила ядовитая, злая ревность. Онъ повременимъ принимался даже шпіонить за Катериной Петровной, но та и не скрывала что Булухайскій всячески ухаживаетъ за нею.
Были впрочемъ другія заботы, мучившія Ильяшева и усложнявшія положеніе дѣлъ. Подчиняясь овладѣвшему имъ нервному возбужденію, онъ рискнулъ частью своего капитала на биржевую спекуляцію. На первый разъ капризное счастье повезло ему; онъ однакожь не увлекся азартомъ, но сосредоточился на задачѣ -- подсмотрѣть въ таинственной связи промышленныхъ явленій путь къ вѣрному и быстрому обогащенію. Дѣла на биржѣ привели это въ сношенія со многими капиталистами и спекуляторами; онъ сталъ наблюдать, всматриваться, и скоро одна мысль овладѣла всѣми его стремленіями.
Въ то время промышленный міръ былъ занятъ судьбою одного громаднаго акціонернаго предпріятія, разчитаннаго на несомнѣнныя и вѣрныя выгоды, но вслѣдствіе ошибокъ и злоупотребленій готовившагося ежеминутно рухнуть. Акціи этого предпріятія представили поразительный примѣръ внезапнаго и крайняго пониженія; банкирскія конторы были завалены ими и не находили способа дать имъ движеніе. Предпріятіе нуждалось въ немедленномъ привлеченіи огромнаго капитала, но всѣ усилія его реализовать заемъ кончались полною неудачей: капиталисты, запуганные безпримѣрнымъ пониженіемъ акцій, считали дѣло окончательно погибшимъ.