-- Что-й-то вы нынче рѣдкій гость стали, упрекнула она.
Ираклій Семеновичъ видимо досадовалъ что ему помѣшали и принялся съ сердитою поспѣшностью собирать свои бумаги.
-- Стойте, чего схватились? остановила его княгиня.-- Не секреты у насъ; Николай Михайловичъ свой человѣкъ. Съ нимъ слово скажу, съ вами слово скажу, дѣло-то не спѣша и пойдетъ.
-- Разговоровъ-то и такъ у насъ много, а толку не выходитъ, отрѣзалъ управляющій. По давней привычкѣ къ дому онъ съ княгиней не церемонился и иногда даже журилъ ее.
-- Не потолковавши, какъ сдѣлаешь? возразила княгиня.-- Дѣлиться съ Степанъ Андреичемъ хотимъ, прибавила она, обращаясь къ Вретищеву.-- Сколько-то лѣтъ имѣніе у насъ въ общемъ владѣніи было, позапутались совсѣмъ.
-- Ничего не запутались; у меня весь разчеть какъ на ладони выведенъ, возразилъ управляющій.-- Только опредѣлить стоимость бывшей доли ихъ превосходительства, и все готово.
Ираклій Семеновичъ нарочно ударилъ на словѣ бывшей: онъ къ генералу относился раздражительно, какъ только рѣчь заходила о дѣлахъ, и теперь почти радъ былъ что своими ясными какъ на ладони разчетами совсѣмъ выживалъ его изъ Лысаго Вражка. Соловцовъ тоже замѣтилъ что объ его долѣ въ общемъ владѣніи говорили въ прошедшемъ времени, и мрачно шевелилъ ноздрями.
Княжна встала и отошла къ окну, кивнувъ Вретищеву. Тотъ пересѣлъ къ ней.
-- Скучно это, сказала она, посмотрѣвъ по направленію къ круглому столику, за которымъ продолжалъ засѣдать комитетъ.-- Хочется думать о чемъ-нибудь другомъ.
-- Вы избалованы, сказалъ Вретищевъ;-- вы такъ и боитесь какъ бы жизнь не коснулась васъ своею дѣловою стороной.