-- А этого не слѣдуетъ бояться? спросила княжна.
-- Пожалуй что не слѣдуетъ.... отвѣтилъ Вретищевъ.
-- Даже когда у меня нѣтъ своего собственнаго дѣла?
-- Ахъ, вотъ что вы хотите сказать, нѣсколько удивился Вретищевъ.-- Это другой вопросъ.
Княжна отвернулась къ окну и разсѣянно прищурилась на проѣзжавшую по улицѣ каляску.
-- Какое мнѣ дѣло, прожилъ ли дядюшка все свое состояніе, или у него еще осталось что-нибудь? проговорила она съ какою-то раздражительною нотой въ голосѣ.-- Вонъ та особа гораздо болѣе должна этимъ интересоваться... Посмотрите сюда.
Въ коляскѣ за которою слѣдила княжна ѣхала Катерина Петровна Шелопатова. Чемоданы и картонки, загромождавшія экипажъ, свидѣтельствовали что она только-что вышла изъ вагона... Она смотрѣла на окна княжескаго дома, и примѣтивъ княжну, съ любопытствомъ остановила на ней взглядъ. Каляска уже проѣхала, а Катерина Петровна, обернувшись всѣмъ корпусомъ, все не отводила глазъ отъ окна у котораго стояла княжна.
-- Ей лучше моего живется... она точно совершеннолѣтняя предо мной... проговорила княжна, спокойно выдерживая любопытные взгляды Шелопатовой.-- У нея дѣла есть, интересы...
-- Вы сегодня не въ духѣ, княжна...
-- Я давно уже не въ духѣ; я закисаю, и меня это злитъ. Знаете сколько мнѣ лѣтъ, Николай Михайловичъ?