-- И то угаръ есть, подтвердила она.-- Вотъ сейчасъ опять затоплю, вытянетъ.
И она повернулась, задѣвъ Льва Дмитрича своимъ широкимъ и туго обтянутымъ юбченкой бокомъ. "Этакая корова мерзѣйшая", мысленно выбранился молодой человѣкъ.
Ему, однако, не скоро пришлось отдѣлаться отъ Мавры; сначала она принесла вязанку дровъ, которая еще на порогѣ вывалилась у нея изъ рукъ съ такимъ жестокимъ стукомъ что стекла задребезжали въ окнахъ, и комната мгновенно наполнялась стрясшеюся со стѣнъ пылью; потомъ, ползая по полу на колѣняхъ и показавъ свои здоровенныя икры, медленно подтопила она печку, и замѣтивъ что сырыя дрова плохо загораются, поддула ихъ грудью съ такою силой что въ трубѣ вдругъ затрещало и заходило. Покончивъ съ печкой, она подала барину умыться, и тутъ же ототкнувъ у себя съ боку половую тряпку, вытерла на-крѣпко весь полъ, наполнивъ комнату какимъ-то ѣдкимъ и чрезвычайно непріятнымъ потнымъ духомъ.
Молодой человѣкъ одѣлся и вышелъ на половину стариковъ. Тамъ чай уже отпили, и заглохшій самоваръ тускнѣлъ на столѣ, засыпанномъ хлѣбными крошками. Паша съ теткой у окна чинила что-то изъ бѣлья; Дмитрій Кузьмичъ, въ хорьковомъ пальто по таліи и глубокихъ калошахъ, только-что пришелъ со двора, гдѣ распекъ дворника за какіе-то безпорядки, и былъ не въ духѣ. Занятый безпокоившими его мыслями, онъ вскользь поздоровался съ сыномъ, и не раздѣваясь, прошелся раза два изъ угла въ уголъ.
-- Посмотри, Паша, когда въ послѣдній разъ дрова брали! обратился онъ вдругъ къ дочери.
Паша взяла тутъ же съ окна записную книжку и принялась перелистывать ее.
-- Да не тамъ, не тамъ ты ищешь, акая право! перебилъ старикъ, и отнявъ у нея книжку, началъ прыгающими пальцами перебирать листы.
-- Вы пропустили папа, поправила его Паша.
-- Пропустилъ, понимаешь ты! ворчалъ старикъ.-- Вотъ это идетъ разчетъ забраннаго прислугой жалованья, вотъ осенніе запасы, вотъ разчетъ съ жильцами -- тутъ и дрова должны быть, говорилъ онъ, и послюнивая пальцы, торопливо переворачивалъ листы.
-- Дрова раньше, папа, позвольте я вамъ отыщу, вызвалась Паша.