Въ углу, до котораго они дошли, стоялъ раскрытый рояль. Княжна остановилась и одною рукой нервно ударила по клавишамъ.
-- Вы сегодня что-то особенно часто титулуете меня... я только и слышу: княжна, княжна... проговорила ока съ раздраженіемъ.-- Вы впрочемъ не ошиблись: я очень дорожу титулами. Отчего и не дорожить, когда они существуютъ? Вотъ и прибавьте къ своимъ мыслямъ: пуста, какъ аристократка, любуется своимъ титуломъ... говорила она, быстро перебирая клавиши, и на блѣдномъ лицѣ ея чуть-чуть вспыхнули розовыя пятна.-- Любуюсь, любуюсь, и ни за что съ нимъ не разстанусь иначе, какъ промѣнявъ его на княгиню или герцогиню. Вотъ бѣда, герцоговъ у насъ не водится. А нѣтъ ли князя? холостаго? сыщите мнѣ пожалуста. Кто тутъ въ городѣ князь? Щелкатовъ? Женатъ. Чевалидзе? отъ него бараниной пахнетъ... Просто нѣтъ никакой партіи!
Она быстро придвинула табуретъ, наклонилась надъ роялемъ и съ силой ударила по клавишамъ. Ей какъ будто нуженъ былъ шумъ чтобъ заглушить собственныя слова. Это уже не были отрывистыя пробныя ноты; величавая и полная силы соната стройно раздавалась по залѣ. Княжна любила строгую, классическую музыку. Она замедлила зачастившій въ первую минуту темпъ; звуки, сильные и прозрачные, плавно отрывались отъ клавишей. Вретищевъ слушалъ, и какое-то торжественное, свѣтлое чувство накоплялось у него въ душѣ.
-- Pardon, что я, непрошенная, угостила васъ своею музыкой... проговорила княжна, доигравъ и подымаясь изъ-за рояля.-- Я давно не играла, мнѣ и вздумалось...
У нея глаза влажно свѣтились.
-- Я могу только благодарить васъ, я никогда не слыхалъ такой игры, высказалъ съ какимъ-то даже недоумѣніемъ Вретищевъ. Княжна взглянула на наго ласковымъ, счастливымъ взглядомъ.
-- Вотъ у меня все и разсѣялось... капризы мои... проговорила она, блистая темными глазами.-- Я опять прежняя, добрая, и дядюшку мнѣ обнять хочется... мнѣ-то хорошо, а ему, бѣдному? Разорился вѣдь онъ... Такъ вы теперь не вѣрите что я за князя Чевалидзе замужъ хочу выйти?
Вретищевъ, прощаясь, чувствовалъ на себѣ все тотъ же ласковый, счастливый взглядъ, и ему подумалось что въ этомъ взглядѣ есть какое-то недоразумѣніе... Онъ остановился чтобы сообщить о своемъ сватовствѣ, и опять какая-то робость удержала его.
IX. Немножко ариѳметики.
Спустя часъ Катерина Петровна Шелопатова, еще не сбросившая своего дорожнаго платья, съ помощію горничной разбирала чемоданы, сильно пополненные въ Петербургѣ, и приводила въ прежній порядокъ комнатки, въ прошломъ году такъ заботливо убранныя для нея Соловцовымъ. Ильяшевъ, успѣвшій только заглянуть къ себѣ на квартиру и тотчасъ пріѣхавшій къ ней, ходилъ въ нѣкоторомъ волненіи взадъ и впередъ по комнатѣ, натыкаясь на картонки и мѣшая суетившейся около нихъ горничной.