-- И к завоеванию, -- поправила его Лелева. -- Ну, да, я хищница и наметила свою добычу. Я ищу свободы, независимости, известности, поклонения.
-- Но вы имеете все это.
-- Не в том размере. Видите, жизнь безжалостно распорядилась мною. Вы меня знали раньше, вы должны понять это. За тяжкую обиду нужно огромное удовлетворение. И я получу его.
-- Артистический успех не удовлетворяет вас?
Лелева сделала пренебрежительное движение рукой.
-- Неужели вы думаете, что я дорожу им? -- сказала она. -- Ведь мой голос годится только вот для такой залы. Я бросилась на подмостки, потому что не из чего было выбирать. Но это старо, это ничтожно. Мне нужны крылья. Вы не видели моего Блерио? Какая красота, какая сила! Взмахнуть этими упругими, связанными сталью, крыльями -- разве это не самое жгучее ощущение?
-- Как вы честолюбивы! -- произнес почти с раздражением Сулавский.
-- Чему же удивляться? -- согласилась Лелева. -- Жизнь хотела растоптать меня, опрокинуть в грязь. Ну, и я хочу почувствовать ее у себя под ногами, подняться за облака на своих стальных крыльях.
Сулавский посмотрел на нее с каким-то злобным восхищением.
-- Знаете, ведь вы возмутительно-прелестны с этим вашим сумасшествием!.. -- признался он.