-- А что такое? -- спросил в свою очередь муж.
-- Наверное что-нибудь лишнее сболтнул, -- продолжала жена. -- Мне сейчас представили Свербинского, он очень мило шутил и любезничал, а потом выразил удивление, что у меня муж таких красных мнений. Я, разумеется, всячески протестовала.
-- А он?
-- А он сказал: "однако!" и как-то странно потянул губами.
"Удивительно!" -- подумал Черешин, и решил на будущее время вести себя осторожнее.
Но, должно быть, было уже поздно поправить свою ошибку. Черешин стал ясно замечать, что Свербинский относится к нему без всяких признаков благосклонности. На губах начальника, когда он объяснялся с ним, постоянно блуждала все та же замысловатая усмешка. Черешину даже казалось, что именно такое должно быть выражение у начальства, когда оно замышляет удалить чиновника.
-- Свербинский не разговаривал с тобой? -- спрашивал он у жены, возвращаясь с какого-нибудь вечера у общих знакомых.
-- Он положительно избегает меня, -- отвечала с недовольной гримасой Марья Андреевна.
Весной она почувствовала себя нездоровой и уехала в Кисловодск. Муж должен был через месяц приехать за ней. Для этого надо было взять отпуск. Свербинский принял его просьбу очень кисло.
-- Я думаю, служба у нас вообще доставляет вам мало удовольствия, -- сказал он, с обычным выражением потягивая губами.