Объясниться с Свербинским -- пустые слова. Он уже пробовал. Свербинский однажды прямо сказал ему:
-- Я понимаю, что вы держите нейтралитет. Кто же на службе выставляет напоказ свои красные убеждения! Но этого недостаточно. Впрочем, может быть, есть ведомства, где за этим не следят. Но я держусь положительных требований. Надо понимать, в какое время мы живем, как все развращено и распущено.
В указании на другие ведомства чувствовался намек. И, чем более раздумывал Черешин о своем положении, тем чаще останавливался на мысли, что можно было бы поискать другого места. При этом он вспоминал о Глуханове, который совсем иначе смотрел на служебные требования и показывал много расположения к нему.
-- Я буду проситься к Глуханову, -- сообщил он жене.
-- Как же так, вдруг переходить в другое ведомство! -- возражала с кислым выражением Марья Андреевна. -- Все так хорошо шло... Я не понимаю, как ты мог испортить свое положение.
Черешин опять пожал плечами и на другой день отправился к Глуханову.
Бывший начальник принял его гораздо холоднее, чем он ожидал. На круглом лице его сразу обозначилось, что он предвидит какую-нибудь неприятную просьбу.
-- Все еще не ладите с начальством? -- спросил он с деланной шутливостью.
Черешин объяснил. Глуханов слушал, как бы сочувственно улыбаясь, и в глазах его играла поощрительная ирония.
-- Да, положение, действительно, неприятное, -- сказал он, бросая в огромную бронзовую пепельницу окурок папиросы. -- Но в этом нет ничего удивительного. Теперь это очень, очень обыкновенная история. Ваш Свербинский ведет свою линию.