-- И отчего они всѣ мутятся, понять не могу, продолжала она.-- ужъ у насъ ли не житье? съ жиру бѣсятся, прости Господи.-- Терентій-то, оказывается, былъ воръ, добавила она съ убѣжденіемъ.
Николай на подобныя рѣчи обыкновенно отмалчивался.
-- Ну а у тебя тутъ какъ? что у т ѣ хъ дѣлается? перемѣнила разговоръ Лизавета Андреевна, подразумѣвая подъ тѣми Ельницкихъ, которыхъ почему-то не любила называть по имени.
По тову голоса какимъ была произнесены эти слова и по сопровождавшему ихъ легкому вздоху Веребьевъ могъ догадаться что отношенія матери къ Ельницкимъ нисколько не улучшились; онъ впрочемъ и не раачитывалъ на это.
-- Я получилъ согласіе Людмилы Петровны, сказалъ онъ довольно спокойно, хотя въ груди у него сильно дрогнуло.
Мать и дочь переглянулись.
-- Вотъ уже какъ? стадо-бытъ я и кстати пріѣхала -- прямо къ свадьбѣ? сказала Лизавета Андреевна.
-- Не знаю когда будетъ свадьба, отвѣтилъ сухо Веребьевъ. Ему больше всего досадно было что Настя присутствовала при этомъ разговорѣ.
-- Не затянутъ, не бойся; торопиться будутъ, неравно какъ бы женихъ не отвертѣлся, проговорила Лизавета Андреевна.
-- Кажется имъ нѣтъ причины недовѣрять мнѣ, возразилъ Веребьевъ. Онъ чувствовалъ какъ накипало въ немъ раздраженіе.