У Людмилы Петровны губы слегка поблѣднѣли, но лицо осталось спокойнымъ.
-- Развѣ такъ поздно? спросила она равнодушно.
Ухоловъ сконфузился и торопливо поднялся съ кресла.
-- Простите, Людмила Петровна, это я васъ такъ задержалъ... сказалъ онъ.
-- Такъ до свиданья -- до завтра? простилась съ нимъ Людмила Петровна, подавая руку.-- Я пригласила Павла Сергѣича завтра къ намъ въ ложу... пояснила она мужу.
Тотъ ничего на это не сказалъ, и только, подавая Ухолову руку, сухо проговорилъ: "прощайте", и не вышелъ его проводить въ переднюю.
Изъ гостиной, гдѣ мужъ и жена остались вдвоемъ, слышно было какъ Ухоловъ возился съ калошами, почему-то не налѣзавшими сразу на ноги. Весьма вѣроятно было что онъ съ намѣреніемъ мѣшкалъ въ передней, разчитывая услышать первое, весьма интересовавшее его слово какое будетъ сказано Веребьевыми по его уходѣ. Наконецъ дверь за нимъ захлолвудлсъ, а слуга прошелъ въ гостиную убирать десертныя блюдечки и салфетки.
Людмила Петровна стояла неподвижно у стола, съ блѣдными еще губами, и перебирала пальцами конфекты, лежавшія предъ ней на тарелочкѣ. Опущенный взглядъ ея на разу не поднялся на мужа.
-- Лампы можно тушить? спросилъ лакей.
-- Туши, отвѣтила Людмила Петровна, и взявъ со стола конфекты, понесла ихъ къ себѣ въ комнату. Веребьевъ молча пошелъ за нею.