Петръ Казиміровичъ окинулъ деньги слегка вспыхнувшимъ взглядомъ, быстро пересчиталъ и усмѣхнулся.
-- Славный у тебя муженекъ, Милочка: честный, съ состояніемъ.... сказалъ онъ.
Людмила Петровна слѣдила за разноцвѣтными бумажками, быстро мелькавшими въ рукахъ отца.
-- Папа, я вамъ всѣхъ не отдамъ, сказала она, нахмуривъ свои подвижныя бровки.
Петръ Казиміровичъ усмѣхнулся и продолжалъ складывать ассигнаціи.
-- Вы мнѣ до сихъ поръ вѣдь очень мало дали; дайте хоть изъ мужниныхъ денегъ! продолжала настойчиво Людмила Петровна.
-- Съ этакимъ золотымъ мужемъ на что тебѣ свои деньги? возразилъ Петръ Казиміровичъ, все еще улыбаясь, хотя требованіе дочери заставило его внутренно поморщиться.-- Ну, да ужь пусть по-твоему, возьми! рѣшилъ онъ, протягивая къ дочери нѣсколько ассигнацій.-- А Николаю Васильичу я росписочку дамъ: хоть и свои, да деньги счетъ любятъ.
Людмила Петровна дождалась росписки, опустила деньги въ карманъ, и придерживая ихъ тамъ рукою, быстро перебѣжала черезъ дворъ.
-- Nicolas, merci, воскликнула она, столкнувшись съ мужемъ и нѣсколько разъ крѣпко поцѣловала его въ лобъ.
-- За что это? опросилъ озадаченный Веребьевъ.