VIII.
Предъ тѣмъ какъ ѣхать въ тотъ день въ театръ, Людмила Петровна захотѣла выбрать въ оранжереѣ букетъ. Николай Васильевичъ остался въ каретѣ ждать ее. На улицѣ уже смеркалось, сѣрое небо дышало оттепелью. Веребьеву показалось что онъ ждетъ очень долго; наконецъ Людмила Петровна, осторожно перейдя тротуаръ и держа обѣими руками букетъ, вернулась въ карету. Затворяя дверцу, Веребьевъ вдругъ случайно увидѣлъ за стеклянною стѣной оранжереи ненавистное лицо Ухолова. Подозрительная мысль быстро и ядовито ударила ему въ голову.
-- Ты видѣла тамъ Ухолова? спросилъ онъ нѣсколько дрогнувшимъ голосомъ жену.
-- Ухолова? Да, онъ тамъ кому-то букетъ покупаетъ.... отвѣтила равнодушно Людмила Петровна.
Веребьевъ замолчалъ. Откинувшись въ уголъ кареты, онъ какъ-то тупо соображалъ обстоятельства этой встрѣчи. Условленное свиданіе? Но зачѣмъ же, когда имъ и безъ того предстоитъ провести цѣлый вечеръ вмѣстѣ, и когда то же свиданіе можно устроить гораздо проще, напримѣръ у матери? Слѣдовательно простой случай? Но Веребьевъ какъ-то не въ силахъ былъ остановиться на послѣднемъ предположеніи.... Ему и неспокойно было, и еще болѣе совѣстно этого подозрительнаго, ревниваго чувства, назойливо его смущавшаго.
Въ театрѣ ему было ужасно скучно. Піесу которую давали въ этотъ вечеръ онъ видѣлъ уже нѣсколько разъ; хорошенькая актриса, кружившая цѣлую зиму головы губернской молодежи, показалась ему нисколько не интересною. Ему даже досадно было смотрѣть на увлеченіе провинціальнаго партера: чѣмъ тутъ восхищаться? А изъ первыхъ рядовъ креселъ по-минутно вылетала громоподобные "браво" и всплески аплодисментовъ. Въ райкѣ кто-то попытался шикнуть; аплодисменты усилились, стучали каблуками, палками; нѣсколько угрожающихъ лицъ повернулось въ сторону откуда послышалось шиканье; очевидно было что актрисѣ желали сдѣлать невинную театральную овацію. "Господи, какъ это они умѣютъ при каждой глупости оживиться, интересъ себѣ найти!" думалъ почти съ досадой Веребьевъ.
Людмила Петровна казалась тоже очень оживленною. Ей вздумалось подразнить Ухолова по поводу купленнаго имъ букета. Ухоловъ былъ очевидно очень доволенъ что его дразнятъ, и отшучивался съ видомъ нѣкоторой таинственности. Но по окончаніи перваго акта капельмейстеръ торжественно поднесъ актрисѣ букетъ, очень хорошо замѣченный Людмилой Петровной по длиннымъ голубымъ лентамъ, и таинственность разъяснилась.
-- Такъ вотъ она дама вашего сердца? поддразнила его Людмила Петровна.
-- Это просто дань театральнымъ обычаямъ....
-- Разказывайте, перебила его Людмила Петровна.-- Мнѣ давно говорили что вы за ней ухаживаете.... Да и очень просто: всѣ за ней гоняются, такъ какъ же вамъ отстать отъ другихъ?