И она толкнула дверь, за которой открылись три маленькія пустыя комнаты. Ляличкинъ окинулъ ихъ взглядомъ, постоялъ, потеръ себѣ рукою лобъ, и не простившись со старухой, быстрою и нервною походкой выбѣжалъ изъ дому.
XVI.
Веребьевъ не прямо возвратился къ себѣ. Онъ не могъ безъ нѣкоторой смутной тревоги подумать о томъ что дома онъ останется опять одинъ-на-одинъ съ женою, и не будетъ подлѣ него этого страннаго ребенка, неожиданная ласка котораго такъ спасительно притупила вчера острую горечь оскорбленнаго чувства. Исчезновеніе Инночки безпокоило и раздражало его, точно ему нанесли незаслуженную обиду. Выбравшись изъ закоулковъ въ которыхъ жила старуха, онъ пропустилъ прямую улицу ведшую къ его квартирѣ, и завернулъ въ противоположную сторону города. Пошли опять безлюдные, обставленные маленькими домишками и заборами переулки, криво спускавшіеся къ рѣкѣ. Населеніе этого квартала состояло изъ мастероваго, рабочаго люда; на немощеныхъ улицахъ валялся всякій соръ, и сырой, пахнувшій оттепелью воздухъ былъ пропитанъ дымомъ и гарью высокихъ фабричныхъ трубъ. Веребьевъ машинально бредъ дальше и дальше, мало замѣчая окружавшую его обстановку. Наконецъ онъ остановился, чуть не стукнувшись лбомъ въ какую-то стѣну. Идти больше было некуда; нѣсколько домиковъ лѣпились одинъ подлѣ другаго, и въ нихъ упирался переулокъ; ни впередъ ни въ сторону не было хода. Веребьевъ повернулъ назадъ, и вдругъ въ одномъ изъ этихъ домиковъ, въ полуотворенную дверь, увидѣлъ Инночку. Она сидѣла на скамьѣ, наклонившись къ маленькой, грязной дѣвочкѣ, и обломкомъ гребешка расчесывала ей волосы. Взглядъ ея тотчасъ упалъ на Веребьева, какъ только онъ поровнялся съ домикомъ. Она не смутилась и только заложила гребенку въ курчавые волосы дѣвочки и оттолкнула ее отъ себя. Воробьевъ поманилъ ее; она послушно встала, притворила за собою дверь и пошла подлѣ него.
-- Зачѣмъ это вы ушли отъ меня? спросилъ Воробьевъ.
Она ничего не отвѣтила и только раза два бокомъ взглянула за него.
-- Что вы тутъ дѣлали, въ этомъ домикѣ?
-- Ничего, проговорила тихо зазвенѣвшимъ голосомъ Инна.-- Я тутъ иногда бываю.
Всребьевъ понемногу начиналъ волноваться.
-- Вы дурно сдѣлали, Инночка; я цѣлое утро ищу васъ, и ужасно безпокоился.... Такъ нельзя дѣлать, вы меня измучаете...
Инночка на это только какъ-то странно скалила свои бѣлые зубки; въ выраженіи ея лица въ эту минуту проступило что-то цыганское.