Инночка опять чуть-чуть оскалила зубы.
-- То-то, онъ не скажетъ, промолвила она.
-- Вѣдь признайтесь, продолжалъ Веребьевъ,-- когда я давича заходилъ къ Ляличкину, вы у него были?
Бѣлые зубки Инночка такъ и сверкнули.
-- Онъ больной, сказала она.
-- Ляличкинъ? Чѣмъ же онъ боленъ? спросилъ Веребьевъ.
-- У него тутъ болитъ, объяснила Инночка, показавъ на лобъ.
"И она тоже это замѣчаетъ", подумалъ Веребьевъ, а ему вспомнились странности Ляличкина и въ особенности его сегодняшній взволнованный и загадочный видъ.
Они пришла къ дому. Веребьевъ провелъ Инночку прямо въ столовую, усадилъ къ столу и велѣлъ подать что было въ кухнѣ готоваго. Инночка должно-быть въ самомъ дѣлѣ была очень голодна, и ѣла молча, быстро работая бѣленькими зубками и изрѣдка равнодушно взглядывая на Веребьева.
Людмила Петровна изъ окна "генеральскаго* дома видѣла какъ они пришли.