-- Вотъ, maman, взгляните, сказала она матери.
Клеопатра Ивановна приблизила лицо къ оконному стеклу и посмотрѣла съ большимъ любопытствомъ.
-- Скажите пожалуста! проговорила она, покачавъ головой.
-- Посудите, могу ли я это сносить?
Клеопатра Ивановна перенесла взглядъ на дочь. Въ этомъ взглядѣ выразилось столько обиднаго состраданія что Людмила Петровна вспыхнула.
-- Я пойду домой, сказала она, и поцѣловавъ мать, возвратилась черезъ боковую калитку къ себѣ.
Завтракъ еще не былъ конченъ, когда она вошла въ столовую. Видъ ненавистной дѣвчонки, спокойно поѣдавшей котлетку на ея великолѣпномъ рѣзномъ столѣ Louis XVI, вывелъ ее изъ себя.
-- Въ которомъ часу вы отправляете, въ деревню? обратилась она къ мужу, сдвинувъ брови съ такимъ видомъ который не обѣщалъ ничего хорошаго. Губы ея дрожали.
-- Я не подумалъ еще объ этомъ; сегодня, кажется, уже поздно.... проговорилъ Веребьевъ.
Инна при входѣ Людмилы Петровны хотѣла встать, но встрѣтившись съ ея сердитымъ взглядомъ, только нахмурилась и осталась на стулѣ. Въ зрачкахъ ея тоже бѣгали недобрыя искры.