Лида встряхнула головой и усмехнулась уголком рта.
-- Какие глупости! -- сказала она, -- Никогда я не поеду в Баку.
Ее голос прозвучал спокойно и твердо. Каштанский покраснел, потом побледнел.
-- Что же ты будешь делать? -- проговорил он сорвавшимся голосом.
Лида повела недоумевающим взглядом.
-- Не знаю. Но не могу же я... ты сам понимаешь, что я не могу, -- ответила она. -- И наконец... Это бессмысленно. Когда в какой-нибудь неаполитанской нищенке встречают формы Дианы, ей строят храм.
-- Вот что! -- произнес Каштанский, все более бледнея.
-- Даже чтоб выбросить богиню из храма, надо сперва изваять ее статую, -- продолжала мечтательно Лида. -- Ты думаешь, что какие-нибудь силы могут заставить меня забыть свою красоту? Похоронить ее где-то в Баку, вместо того, чтобы наполнить ею мир? Да никогда! Я выступлю на сцену, на эстраду, куда угодно... отдам свой портрет на выставку... Но спрятать себя -- никогда!
Каштанский смотрел на нее с ненавистью.
-- Я сегодня уезжаю, -- сказал он коротко.