В двух шагах от него сидела молодая женщина в хорошо сшитом костюме английского покроя. Зажженный кончик папироски мерцал красноватой точкой около ее лица.
Райский узнал Анну Владимировну Пыхачеву, жену архитектора. Она несколько дней назад заговорила с ним подле театральной кассы, и он тогда проводил ее через парк до той улицы, где она жила.
-- Куда вы стремитесь? -- спросила она, указывая место подле себя.
-- Так, хочется пройтись после спектакля, -- ответил Райский. -- Были в театре?
-- Да нет же, мне никак не удалось попасть. Муж уехал в Москву, и мне не с кем было пойти, -- объяснила Лихачева. -- А уж так хотелось! Но, рассказывайте, как и что. Хорошо вас принимали?
-- Лучше, чем я стоил, -- с деланной скромностью ответил Райский. -- Начали вызывать с первого акта.
-- Как я рада!
Райский сидел так близко, что, несмотря на темноту, видел возбужденное поблескиванье серых глаз и влажную улыбку пухленьких губ.
-- Ваш муж уехал, вы говорите? И вы скучаете? -- спросил он.
-- Да, ведь скучно, когда весь день одна, -- объяснила Пыхачева. -- Вот сколько времени гуляю в парке, и не хочется домой.